http://morkovka.net
морковка
 
 | м | новое - старое | эротические рассказы | пособия | поиск | рассылки | прислать рассказ | о |


 Знакомства   Я Ищу от до в

рассказПодростки, глава 14
автор: Болтогаев Олег (@, www)
тема: подростки, потеря девственности, романтика
размер: 45.10 Кб., дата: 11-02-2001 версия для печати
страницы: [Пред.] 1 2 3

     - Игорь, ты порося. Как ты можешь мне такое говорить?
     - А что?
     - Ничто. Порося.
     - Не сердись. Люблю тебя.
     Мы немного помолчали.
     - Слушай, а так быть с нашими тетрадями? - спросила я и увидела, что он
     сразу понял, о чем идет речь.
     Он покраснел.
     - Ты думаешь, все так и писали? - он криво улыбнулся.
     - Даже, если не все, все равно, что делать? Ни о какой коллективной читке не
     не может быть и речи.
     - Ты права. Давай поступим проще. Тетради пускай все сдадут, ты их перевяжи веревочкой, и когда мы пойдем по чердаку, то ты, словно нечаянно, урони их в проем между корпусами. Там ширина сантиметров двадцать, глубина метров шесть, достать нельзя никакими способами. Я слышал, такие дырки вычищаются раз в двадцать лет специальными бригадами мусорщиков. А если потомки найдут и прочитают, то нам это уже ничем не грозит.
     - Хорошая идея. Давай так и сделаем. Только я не знаю, где эта дырка, могу в полумраке потерять не там, где нужно.
     - Дашь их мне, чтоб я нес, я и уроню.
     Мы еще пошептались, и он ушел. Теперь мне было спокойно, вопрос, мучивший меня две последних недели отпал так легко и просто. Игорь - умница. Вот, чем отличается мужской ум от женского - умением мгновенно найти верное решение. Где-то я читала "ум - это скорость". Сегодняшний случай - хорошая иллюстрация.
     Я чувствую, что засыпаю.
     Еще пара фраз.
     А если через много лет наши тетради кто-то найдет? Скажем, лет так эдак через двадцать, как говорит Игорь. Мне тогда будет... Сколько мне будет? Ого, тридцать шесть. У меня, видимо, будет муж, семья, дети. Как я отреагирую на свои девичьи записи? Если мне их кто-то прочитает или я услышу их, например, упаси боже, по радио?
     Что я тогда сделаю?
     Я улыбнусь своему прошлому.

     К о н е ц
      
     Послесловие издателя

     Вот и все. Признаюсь, я полюбил моих подростков. Мне не хотелось с ними расставаться, и я, набравшись смелости, пошел в школу, зашел к директрисе и долго пытался объяснить ей, кто я такой и что мне нужно.
     - Зачем вам классные журналы такой давности?
     - В то время здесь учились дети моих знакомых.
     - Нет, я не могу, я не имею права. Какие фамилии Вас интересуют?
     Я назвал.
     - Нет, я таких не помню. Значит, это было еще до меня. До того, как я стала
     директором.
     Я пошел в адресный стол и там меня ждало разочарование. Все мои подростки уехали, кто учиться, кто в армию. Но никто из них не вернулся назад. Получалось, что шесть тетрадей - это единственная память, оставшаяся от моих героев. Стало как-то жутковато. Вспомнился Игорь и его рассуждения о том, что нам грозит вымирание. Это утвердило меня в мысли предать записи гласности.
     И все-таки я нашел человека, который знал авторов моей повести. Это была их учительница русского языка. Она утверждала, что помнит всех своих учеников.
     - Ольга Васильевна, так Вы их всех помните?
     - Всех поименно.
     - Вот повесть, написанная по их дневникам, не поможете ли отредактировать?
     - Конечно, помогу. Как не помочь?
     Она читала повесть три дня. Когда я пришел к ней, она стала сокрушаться.
     - Ужас. Ужас.
     - Что, так плохо?
     - Мне так и не удалось научить их правильно выделять при письме прямую речь.
     Тут я понял, что она, видимо, слегка тронулась рассудком. Она совершенно не восприняла смысл написанного, зато тщательно выверила грамматику и синтаксис.
     Потом я дал рукопись моему другу, работнику прокуратуры.
     - Посмотри, можно ли это печатать? - спросил я его.
     Он тоже читал повесть три дня. Вердикт он выносил, вальяжно развалившись в кресле. Тыча пальцем в наиболее откровенные места в тексте, говорил о строгой ответственности, к которой следует привлечь автора за вот эту фразу и за эту.
     - Смотри, вот паренек раздевает девушку. В девятом классе! Это невозможно!
     - А ты считаешь, в каком классе это возможно?
     - В каком? - на его лице блуждала улыбка. Он что-то натужно вспоминал.
     - В десятом! На двадцать третье февраля, - радостно заявил он.
     - А я тоже на двадцать третье, - чуть не воскликнул я, - только в восьмом.
     Но тут я осознал, что мой знакомый зациклился, так же как учительница, только на своем. Разговора, увы, не получилось.
     Тогда я вспомнил, что есть человек с совершенно свежим восприятием жизни.
     Только маленький.
     Недавно мою трехлетнюю племянницу спросили: "Ксюша, какой фильм тебе больше всего понравился? Из тех, что ты смотрела по видику?" "Про то, как дяденька с тетенькой лежали голенькие на диване, и он ее целовал и гладил" - ответила девчушка.
     Вот оно.
     Ребенок не знает, что он уже умеет бить ниже пояса.
     По догмам.
     Не мордобой разнузданных боевиков, не пальба в бесконечных детективах. И даже не мультяшки. И если потребуется, то пусть маленькая Ксюша будем защитником моих подростков.
     А еще лучше - судьей.


Остальные рассказы Олега Болтогаева Вы можете найти здесь

страницы: [Пред.] 1 2 3

 | м | новое - старое | эротические рассказы | пособия | поиск | рассылки | прислать рассказ | о |

  отмазки © XX-XXI морковка порно фото Воскресенье 16.12.2018 03:47