http://morkovka.net
морковка
 
 | м | новое - старое | эротические рассказы | пособия | поиск | рассылки | прислать рассказ | о |


 Знакомства   Я Ищу от до в

рассказЖестокие игры (часть II)
автор: Александров Владислав
тема: в попку, группа, садо-мазохизм
размер: 35.08 Кб., дата: 28-06-2001 версия для печати
страницы: [Пред.] 1 2

     Интересно, узнает она мой калибр или нет? Мой член снова разрывался от возбуждения, но я дал ей сначала почувствовать его размер, проведя головкой по бедру и ягодицам, оставляя за собой влажный след. Ларису стала бить так хорошо знакомая мне дрожь, предвестник сильного оргазма. Не мешкая больше, я стал медленно вводить свой член в ее заметно расширившийся после сегодняшней оргии анус. Она протестующее замычала, но деваться ей было некуда, а я был неумолим. Ее партнер снизу намеренно почти остановился, чтобы не мешать мне. Третий участник, отчаливший раньше времени, широка закрытыми глазами наблюдал, как два могучих поршня входят в глубины моей супруги. Лариса громко стонала, умоляя нас быть осторожнее, но я знал, что стенки обоих ее отверстий достаточно растянуты, поэтому мощным толчком насадил ее на все свои двадцать пять сантиметров. Она громко охнула, и тут же ее пронзил и мужчина снизу. Мы стали то синхронно, то по очереди буравить извивающуюся Ларису в оба отверстия.
     Ее партнер снизу дотянулся до ее губ и слился с ней в долгом поцелуе, я же любовался на игру ее прекрасных мышц под нежной гладкой кожей спины и плеч. Похоже, Лариса ловила не меньший кайф, чем мы, раскачивая талией вслед нашим толчкам и сладко постанывая. Я, крепко сжав ее бедра, несколько раз вынул и с силой вогнал обратно мое орудие, достигнув немыслимых глубин, после чего, плотно прижавшись своими бедрами к ее, руками дотянулся до упругих грудей и стал ласкать их. Мужчина внизу протяжно застонал и задергался в экстазе, я отчетливо ощутил сквозь тонкую стенку внутри Ларисы, как скользит туда-сюда его мощный член. Невероятно, но она еще пыталась задержать его в себе подольше, сжав сильные мышцы влагалища. Со мной она тоже любила проделывать такой прием, и мечтала научиться проделывать то же самое анусом. Пока у нее это не очень получалось, и я имел полную свободу действий в этом направлении. Мужчина выскользнул-таки из ее ненасытной дырочки, я же, положив руки ей на поясницу и раскачиваясь в упоительном ритме, довел дело до конца, излившись в глубину ее теплой попки бурным потоком.
     Лариса громко стонала от боли, смешанной с удовольствием.
     Облачившись снова в свое одеяние, я оставил их разбираться между собой дальше и продолжил свое увлекательное путешествие. Следующим моим приключением стала полная рыжеволосая девица, соблазнительно привязанная за руки к зафиксированному в стене стальному кольцу как раз в сообвестствии с ее немаленьким ростом. Кто бы мог подумать, как много у нас в городе мазохисток! На столике рядом с ней были разложены следующие предметы - кнут с гладкой полированной рукояткой, тонкий кожаный ремешок, толстый сыромятный ремень и длинная пластмассовая линейка.
     - Ну ты попала, красавица, - грозно сказал я, закрывая за собой дверь и зажигая над ней красный свет. Девица дернулась, но узлы были затянуты на совесть. Более того, ее ноги тоже оказались надежно закрепленными в стальных зажимах, наподобие тех, что были в моей домашней дыбе. Перед ее глазами было зеркало, немного наклоненное таким образом, чтобы она видела стол с разложенными на нем предметами истязания. Я положил рядом с ними свой длинный крученый хлыст и подошел к ней вплотную сзади. Провел руками по гладкой спине, полным бедрам, схватил и сжал мягкие груди, отчего она вздрогнула, откинула голову назад и застонала.
     - Знаешь, что тебя ждет? - поинтересовался я, подведя губы совсем близко к ее уху. - Я буду пороть тебя каждым из этих предметов. Выбирать последовательность ты можешь сама. Чем дольше ты продержишься без крика при порке первым выбранным тобой предметом, тем меньше ударов будет следующим. Число ударов оговорим прямо сейчас. Ты готова?
     - Давай сначала линейкой, - сказала она, немного подумав. У нее был приятный, чуть хрипловатый голос.
     Хитрая! Она думает, что линейкой будет меньше всего боли. Хотя не за этим ли она пришла?
     - Хорошо. Сколько раз? - спросил я, решив про себя, что любое названное ею число будет увеличено. - Помни только - скажешь слишкм мало - сделаю так, что тебе покажется много.
     - Сорок, - сказала она, почти не думая.
     - Значит, восемьдесят, - беспощадно констатировал я и увидел, как она судорожно задергалась. - ну уж и пошутить нельзя! Пятьдесят...
     Я взял линейку, покрутил ее в руках, примерился. Девица не могла меня видеть и стояла, расставив ноги и понурив голову, слегка дрожа всем телом.
     - Стонать можно сколько угодно, но как только разомкнешь губы - проиграла, понятно? - спросил я и провел линейкой по ее спине от затылка до копчика. Она кивнула и стиснула зубы. Я несколько раз шлепнул себя по бедру, чтобы проверить, как больно может быть от нее, и нанес ей сильный хорошо выверенный удар поперек спины. Маленькое помещение наполнил свист рассекаемого воздуха и приглушенный стон девицы. А болевой порог у нее поменьше, чем у Ларисы, мелькнула мысль. Второй удар был послабее и она перенесла его без звука.
     Я наносил ей размеренные удары по ягодицам, бедрам и спине, следя, чтобы они ложились каждый раз на нетронутый участок кожи. Девица инстинктивно пыталась увернуться, дергаясь в надежных путах, и меня это только раззадоривало. На двадцать шестом ударе она не выдержала и громко охнула, и тут же взмолилась, чтобы я ее простил и не засчитывал этот момент. Но я был неумолим.
     - Теперь у тебя есть преимущество - ты можешь не сдерживаться и кричать сколько угодно, - с этими словами я с силой нанес ей двадцать седьмой удар, метя по плечам. Девица просто взвыла от боли, я же, не давая ей опомниться, начал истязать ее быстрыми рубящими ударами, оставляющими на ее коже прелестные красные полосы. На тридцать пятом я немного сбавил темп, заставив ее сладко корчиться в ожидании следующего удара. На сороковом я заметил, что линейка треснула, и тут же не пришла в голову интересная мысль. Немедленно воплотив ее в жизнь, я нанес сорок первый удар не плашмя, а ребром, метя в красную полосу, оставленную первым ударом. Этим я перевел ее на новый уровень болевого восприятия. Девица корчилась и выла от боли, но после последнего удара ослабела и обессиленно повисла.  
     Я зашел спереди и поцеловал ее в губы.
     - Что дальше? - спросил я, кивнув на столик.
     - Широкий ремень и минуту отдыха, - простонала она и попыталась улыбнуться. Я оценил ее остроумие.
     - Ты проиграла на двадцать шестом ударе. Тебе оставалось выдержать чуть меньше половины, двадцать четыре. Именно столько ударов ты получишь широким ремнем. Учти, я буду стараться! Закричишь после первого удара - следующим предметом получишь двадцать три. Закричишь после десятого - получишь всего четырнадцать.
     - А если вообще не закричу? - спросила она.
     - Закричишь, - заверил я ее и в ее глазах отразился неподдельный ужас.
     Держать в руках ремень после неудобной ребристой линейки было одно удовольствие. Я несколько раз прицельно размахнулся, чтобы приноровиться к нему, и без предупреждения вытянул ее вдоль спинки. Девица дернулась, но промолчала. Второй удар я обрушил на ее бедра, и снова она сдержалась. Тогда я поменял тактику и замер. Тишину нарушало только ее тяжелое дыхание.
     - Давай же, - простонала она сквозь зубы
     - Я не разрешал тебе разговаривать. Общее число увеличивается до тридцати, - хладнокровно констатировал я и с оттяжкой ударил ее поперек спины, где до ремня вволю поработала линейка. Ее дыхание сбилось, но снова стона не последовало. Я развернул ремень во всю длину, так что теперь он на излете впивался не только ей в спину, но и в живот и даже в груди. Я все время менял места ударов, обрабатывая ее всю от пяток до лопаток и кистей рук. На десятом ударе ее стали сотрясать беззвучные рыдания, а на двенадцатом она закричала во всю мощь голосовых связок. На меня полился поток оскорблений, который иссяк только после того, как я пообещал выбирать последовательность орудий истязания самостоятельно.
     Мой крученый хлыст вселял в нее настоящий ужас, и следующим она, разумеется, выбрала длинный тонкий ремешок. Но она еще не знала, что я ей уготовил, поскольку на его конце ярко блестела стальная пряжка. Когда девица увидела, что я любовно провел пальцами по прохладному металлу, ее глаза расширились.
     - Умоляю, только не это!!! - закричала она.
     - Поверь мне, солнышко, умолять меня тебе придется, когда я возьму в руки свою любимую игрушку, - я коснулся рукой хлыста. - В его резину вплетены острые кусочки проволоки и вставлена металлическая стружка - так сказать, для остроты ощущений.
     Она не оценила мое чувство юмора, и я зашел ей за спину. Только сейчас я увидел, как судорожно дышит колечко ее ануса, то сжимаясь, то расширяясь. Это зрелище меня безумно возбудило.
     Ее ягодицы налились кровью, и я прикоснулся к ним прохладной пряжкой. Она вздрогнула всем телом и отстранилась, насколько ей позволяли веревки. Я же, в последний момент зажав пряжку в кулаке, обжег сильным ударом ее спину. Девица явно ожидала другого вида боли и глухо застонала. Второй удар опустился на ее истерзанную попку, которой сегодня досталось больше всего. Я уже не сдерживал себя, почти в полную силу вонзая безжалостный ремень в ее нежную кожу, но девица каким-то чудом сдерживала себя, хотя ее стоны теперь звучали почти непрерывно.
     Нанеся половину из положенных ей восемнадцати ударов, я остановился и приготовился поработать пряжкой. Похоже, моя беспомощная жертва поняла, что теперь ее ждет, но промолчала из боязни получить еще одно "штрафное очко".
     Но ничто не могло ее спасти, и вот холодный металл, описав в воздухе сверкающую дугу, сочно вонзился в ее аппетитные ягодицы. От ее крика у меня едва не заложило уши, а кольцо в стене угрожающе скрипнуло от ее дерганий. По краям ярко-алой отметины на ее коже показались капельки крови.
     - Сидеть ты теперь не сможешь долго, - многообещающим тоном сказал я и снова хлестнул ее, метя в то же место. Немного не рассчитал, и второе клеймо легло чуть выше первого. Девица корчилась и обзывала меня последними словами, но я уже не обращал на это внимания, изо всех сил стегая ее беззащитную попку. В последний восемнадцатый удар я вложил все свое вдохновение, проследив, как блестящий металл, послушный движению моей руки и ремня, обвившего ее торс, впивается ей прямо под грудями.
     Она потеряла сознание, бессильно повиснув на веревках. По ее ногам бежали струйки крови, еще несколько капель скатились с ее прикушенных губ. Несмотря на сильную болевую чувствительность, мне попалась на редкость выносливая особа, и я боялся, как бы сегодняшнее развлечение не повредило ей. Хотя она так и не произнесла слово-пароль, после которого игра немедленно прекращалась, я не был уверен, стоит ли продолжать. Любой садизм, по моему глубокому убеждению, должен продолжаться до тех пор, пока приносит удовольствия обеим сторонам.
     В углу я увидел кем-то предусмотрительно оставленное ведро с водой и тут же окатил свою жертву с ног до головы. Она вздрогнула и снова безуспешно попыталась освободиться от веревок. Я показал ей хлыст и увидел, как она задрожала.
     - Тебе осталось выдержать всего девять ударов этой игрушкой, - сказал я, - у меня есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
     - С п-плохой, - тихо ответила она, чуть запинаясь.
     - Тебе сейчас будет настолько больно, что вся предыдущая боль покажется комариным укусом, - спокойно сказал я, внимательно глядя ей в глаза. От моего внимания не ускользнуло, как расширились ее зрачки.
     - Какая же хорошая? - со слабой надеждой спросила она.
     - Ты можешь кричать, сколько угодно, - бросил я и зашел ей за спину.
     Она вся напряглась в ожидании, но я не спешил. Вместо этого я провел рукой по ее влажной коже, размазывая кровь, смешанную с водой. Она застонала, ведь даже легкое прикосновение причиняло ей сильную боль. Я несколько раз несильно шлепнул ее по ягодицам, наслаждаясь приглушенными стонами, затем немного отступил назад и отвел в сторону правую руку с зажатым в ней хлыстом.
     Первый удар в моем сознании словно разделился на несколько фрагментов. Вот гибкая резина с почти неуловимой для глаза скоростью несется по направлению к напрягшимся ягодицам, ничто уже не в силах ее остановить. Вот она соприкоснулась с нежной кожей, и в стороны разлетелись микроскопические частички влаги. Вот моего слуха коснулся прекрасный сочный звук, заставивший сжаться сердце и вызвавший сладкую пульсацию внизу живота. И тут же - почти животный вопль, который издала беспомощная женщина, гулким эхом разнесшийся по комнате.  
     Второй удар тоже оказался не хуже первого. Я сделал его с оттяжкой и направил на спину. Багровая полоса перечеркнула все сделанные раньше - резина легла на нежную кожу почти во всю длину. Тут же, не давая опомниться - третий удар на уровне талии. Здесь важно было не спешить, но и сильно не замедляться - пик боли приходился примерно на полсекунды после самого удара и держался еще примерно столько же, после чего две-три секунды я давал ей передохнуть и наносил следующий. Четвертый, пятый и шестой удар пришелся точно по следам от пряжки ремня, а последние - на бедра, ягодицы и плечи.
     Девица вопила во всю мощь голосовых связок, отчаянно содрогаясь всем телом после каждого удара. Нанеся последний, я шагнул к ней, быстрыми движениями сорвал с себя одежду, вырвав из заточения свой снова разрывающийся от нетерпения член и со всего маху всадил в ее широкий анус. К моему удивлению, он вошел в нее на всю длину почти без сопротивления, но тут же она инстинктивно сжала мышцы, и от приятной обволакивающей теплоты я чуть не кончил. Она держала меня внутри себя с невероятной силой, я сначала даже не мог совершить ни одного движения, но тут я с силой надавил тазом на ее истерзанную плоть, она со стоном прогнулась, насколько позволили веревки, я обхватил руками ее обширные груди и наступил момент истины.
     Я трахал ее, как последнюю шлюху, быстрыми сильными ударами, выходя из ее ануса примерно на половину и тут же вгоняя свое орудие обратно до самого конца. Она пыталась двигаться в одном ритме со мной, но я крепко сжал ее бедра руками и зафиксировал ее в относительной неподвижности. Внутри нее было так горячо и влажно, что я почти не ощущал трения, но взволнованно дышащие стенки ее туннеля уверенно вели меня к экстазу. Долго так продолжаться не могло, и я излился в третий раз за сегодняшний вечер, войдя в ее гостеприимные внутренности до самого предела. Казалось, я не остановлюсь - длинные сильные струи все били и били из меня. Девица постанывала то ли от боли, то ли от удовольствия, а скорее всего от их сочетания.
     Когда все было кончено, я потрепал ее по щеке, собрал свою нехитрую амуницию и покинул ее. На меня навалилась усталость, я чувствовал себя полностью опустошенным, и больше меня в этом месте ничего не интересовало. Переодевшись в свою повседневную одежду, я вышел на стоянку. Уже была ночь, легкий ветерок приятно овевал мое разгоряченное тело. Спросив у охранника, где Лариса, я узнал, что она еще в клубе. Тогда, оставив машину на стоянке для нее, я вызвал такси и поехал домой один.
     Я уже спал, упав после душа поперек кровати, когда сзади меня обжег поцелуй в шею. Вернулась Лариса. После оргии мы никогда не занимались любовью сразу же, вот и в этот раз я не почувствовал желания. Она ушла в ванную, я же нашел в себе силы сбросить с себя всю одежду и заползти под одеяло. Вскоре ко мне присоединилась супруга, приятно пахнущая свежим шампунем и душистым мылом. Нежно обняв ее, я стал проваливаться в сон.
     - Знаешь, милый, - шепнула она мне на ухо, едва касаясь его губами, - я давно мечтала, чтобы ты вошел в мою попку, когда в моей щелочке будет другой член. Спасибо тебе, это было незабываемо...
     С чувством, что меня разоблачили, но ничуть не расстроенный этим, я наконец заснул, сжимая в своих объятиях столь горячо любимую мною Ларису.

страницы: [Пред.] 1 2

 | м | новое - старое | эротические рассказы | пособия | поиск | рассылки | прислать рассказ | о |

  отмазки © XX-XXI морковка порно фото Воскресенье 22.07.2018 11:58