http://morkovka.net
морковка
 
 | м | новое - старое | эротические рассказы | пособия | поиск | рассылки | прислать рассказ | о |


 Знакомства   Я Ищу от до в

рассказВ позе наслаждения
автор: Летучий Мышь (@)
тема: садо-мазохизм
размер: 61.32 Кб., дата: 03-02-2001 версия для печати
страницы: [Пред.] 1 2 3 4 [След.]

     Нас не освобождают от цепи и ошейников даже на привале... Но руки у нас свободны...И при желании мы можем дотянуться до соседа, даже лечь на него. Но залезть на идущую впереди меня рабыню я даже не пытался - это место занято, каждую ночь я вижу, как на рабыню забирается тот раб, который идет с ней в паре. Она подставляет ему свой зад, а он равномерно качается на ней... Я смотрю на это и мастурбирую... Это не запрещается.
     А вчера меня попробовал трахнуть раб, который всегда идет сзади меня. Я уже почти заснул, когда почувствовал, что сзади меня находится мужчина, мнет мои ягодицы и пытается впихнуть между ними свой член. Я засопротивлялся, оттолкнул его - мне вовсе не хотелось, чтобы какой-то раб меня оттрахал, мне вовсе это не нравится! На шум прибежал напарник нашего хозяина, или охранник (я еще на разбираюсь, кто из них кто) и начал бить плеткой моего насильника... То есть, бил он по нам обоим, но поскольку тот раб был сверху, досталось в основном ему. Больше этот раб меня не трогает.
     Я нахожусь на чужой планете. Это не Земля. Хотя этот мир местные жители тоже называют Землей. Но это - чужой для меня мир. Я не знаю, как я сюда попал - возможно, те, кто сидел со мной в баре, а потом насиловал в карете, просто опоили меня чем-то или подсыпали что-то в мой кофе, а потом загрузили в корабль и привезли сюда.... Так рассуждал Цепной, рассказывая мне об этом мире. Может быть той парочке я просто приглянулся... Среди здешней элиты встречается много извращенцев. Они часто бывают на Земле... Кое-кто, между прочим, давно уже организовал постоянную поставку рабов и рабынь с Земли на эту планету. Это очень выгодно. Но я попал сюда случайно.
     Это - рабовладельческий мир. И я здесь - в качестве раба. Похоже, это - моя судьба. Бежать отсюда некуда. И никто мне не поможет, даже если бы захотел. Но никто и не захочет.
     Цепной стал рабом по доброй воле. Он тоже жил на Земле, был преуспевающим бизнесменом, а потом однажды, обкурившись марихуаны пришел в бордель и подписал контракт на то, чтобы стать рабом. Ему так захотелось. И его сразу же переправили в этот мир. Когда он сообразил, что он сделал, было поздно. Он смирился. Здесь много городов и много стран, и много разных обычаев. Есть города, где хозяевами являются мужчины. Но я стал рабом в стране, где царит матриархат. Мужчины здесь - низшие существа. Даже свободные мужчины. Поэтому мой прежний хозяин так раболепствовал перед той Госпожой. Поэтому муж той Госпожи служил у неё кучером. И я - раб ниже даже рабыни... Потому что она - женщина, а я- мужчина. И поэтому я был наказан той амазонкой... В других местах бывает иначе, но я - здесь... И всё равно я - раб... А даже там, где хозяевами являются мужчины, раб есть раб. Вещь, с которой можно поступать так, как заблагорассудится.
     Я - раб... Сейчас у меня нет даже имени.... Я даже не знаю, куда нас ведут, что с нами собирается сделать хозяин каравана... Он может сделать все, что захочет. Потому что мы - рабы.
     Тот темнокожий раб, который идет со мной в паре, был продан в рабство собственной невестой. Он строил глазки на деревенской свадьбе подруге невесты.... И на следующий день его невеста - его жена продала его нашему хозяину. Теперь у него тоже нет имени, как и у меня. Такое здесь тоже - в порядке вещей. Вообще, женщины властвуют над этой страной. Мужчинам достаются самые презираемые профессии и самая грязная работа. Над всем царствуют женщины...
     Я иду босиком по пыльной дороге, тащу на плече тяжелый мешок, на шее у меня ошейник, который скреплен цепью с моим соседом справа... Передо мной идет голая рабыня... На правой ягодице у нее синеет татуировка - роза...
     Мы идем без остановки, не очень быстро, но к наступлению темноты ноги гудят. Нас сопровождают трое - человек, который нас покупал и двое его охранников. Они едут верхом на лошадях. И подстегивают плетьми тех, кто спотыкается или начинает идти медленнее.
     Кормят нас один раз в день, когда мы останавливаемся на ночевку. Нам раздают по большому куску хлеба, обильно посыпанному солью и кидают на всех по большому кожаному бурдюку воды.. Охранники следят, чтобы воды попили все - хозяин заботится, чтобы все рабы дошли живыми.
     Мы не знаем, куда нас гонят и что с нами собираются делать. С нами можно сделать всё, что угодно, мы - рабы. Из нас могут сделать даже рабынь, такое здесь случается тоже часто. Поскольку над всем властвуют женщины, то среди мужчин очень развит гомосексуализм - женщина имеет право отказать в сексе мужчине, а раб - нет. И если раб привлекателен, то ему будет уготована именно такая участь. Но те, кто становится не рабом для наслаждений, завидуют им. Потому что на других работах гораздо тяжелее.
     Когда наш караван проходит через какое-нибудь селение... Почти никто не обращает на нас внимания. Только дети стоят кучками у края дороги, кидают в нас грязью, что-то кричат ( я еще не знаю многих слов). Это обычное дело. Ну, рабы и рабы, ну, гонят и гонят...
     "Я бы хотел стать рабом для наслаждений, - горячо шепчет мне на ухо мой темнокожий сосед вечерами, - рабов для наслаждений кормят хорошо, и работать не надо, подмахивай только умело. А ты бы хотел быть рабом у мужчины или у женщины?"
     Здесь всё бывает по разному. Можно стать рабом у женщины, чтобы твоя хозяйка относилась к тебе как к мужчине. Но хозяйка может решить, что ты не раб, а рабыня. И точно так же может поступать хозяин - мужчина. Это их право. А мы - рабы.
     Ошейник тяжелый, мы идем по пыльной дороге, я тащу на плече мешок моего хозяина... Что я могу сделать? Сбежать? Куда?
     ...Ночью я лежу на спине и мастурбирую свой член. Мой темнокожий сосед делает то же самое, но я стараюсь делать это тихо, а он громко вздыхает и постанывает. Вообще, все рабы нашего каравана делают это... И в ночной тишине слышны сопение, стоны и вздохи... А от костра наших охранников раздаются стоны тех, кого трахают наши хозяева. Каждый вечер они отбирают себе тех, кто будет услаждать их сегодня. Меня еще не выбирали ни разу. Моего соседа - тоже. Он по этому поводу расстраивается, а я - нет. Мой зад только-только забыл боль от того, как меня оттрахали в Барвизе...
     При воспоминании о том, как меня трахали, как скотски со мной обошлись, я кончаю и капельки спермы капают мне на живот. Мой сосед, уже весь вне себя от возбуждения придвигается ко мне ближе, его член оказывается возле самой моей щеки, он продолжает дрочить и струйка спермы ударяет мне в лицо.. Я отворачиваюсь, но молчу... Пусть себе насладится... В конце концов, он тоже раб.
      
     ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ НОМЕР НА АУКЦИОНЕ РАБОВ
      
     На пятый день мы добрались до цели нашего путешествия - до города Хевроши. Нас прогнали через Рабские ворота, где скучающие стражники лениво обменивались замечаниями в наш адрес. На окраине города мы, наконец, избавились от тюков, которые тащили и три крепких обнаженных чернокожих раба принялись затаскивать тюки на склад. А нашу колонну прогнали чуть дальше. Мы остановились перед небольшим каменным сараем. Там владельца нашего каравана встречали двое - худощавый, лысый мужчина, одетый в красную хламиду, и еще один - высокий, стройный раб... в коротком женском платье черного цвета, в туфлях на высоких каблуках . Он был завит, накрашен, напомажен и... держал в руках плетку-семихвостку. Это был именно раб, шею его охватывал кожаный ошейник, а вдоль обнаженного бедра левой ноги - до самой щиколотки вилась причудливая синяя татуировка... Это был раб, потому что между ног его отчетливо дыбился член... Но у него была и пышная грудь... Настоящая женская грудь...
     Нам приказали остановиться. Затем нас освободили от цепи. Потом по одному нас стали освобождать от ошейников. Лысый делал запись в своем свитке, а раб кисточкой рисовал на левой лопатке номер и хлыстом загонял в сарай. Я не знал местных цифр , но от нечего делать начал считать. Получилось, что я - номер двадцать шестой. Хлыст ожег мою попу и я торопливо забежал в сарай. Скоро за нами захлопнулась дверь, загремели засовы и мы остались внутри.
     Было темно и тесно, можно было с трудом сесть на пол, скрестив ноги. Но лучше было стоять. Прямо передо мной стояла та самая рабыня с розой на ягодице.
     Внезапно я почувствовал, что тот раб, который пробовал меня оттрахать на привале, прижимается ко мне сзади и пытается раздвинуть мои ягодицы. Я попытался его отпихнуть, но он сжал мои ягодицы с такой силой, что я вскрикнул. "Стой тихо, Двадцать Шестой, здесь нет охранников, чтобы тебя защитить, - заговорил он, - я тебе кости переломаю". Он толкнул меня вперед так, что я прижался передом к рабыне... И вдруг она изогнулась так и вставила мой член в себя... В тот же момент раб, стоявший сзади, воткнул в меня член. Я застонал, дернулся и получилось так, что и мой член начал двигаться в рабыне. Получилось так, что раб трахал меня, а я трахал рабыню... И всё это происходило посреди сарая, полного голых рабов... Вдруг тот, кто трахал меня тоже дернулся и застонал от боли. Я понял, что кто-то начал трахать его самого.
     Это был какой-то страшный сон - сарай, в котором стояли рабы и рабыни и трахались друг с другом, цепочкой. Время от времени цепочки рассыпались - когда кто-то кончал. Так, когда я кончил, рабыня оторвалась от меня, но её тут же развернул спиной к себе раб, стоявший перед ней, и некоторое время мы упирались грудью друг в друга и смотрели друг другу в глаза, а нас трахали лицом друг к другу.
     Я не помню точно, сколько времени это продолжалось. Мой зад побывал во власти трех или четырех рабов, при этом один раз я тоже трахнул какого-то раба... Но постепенно всё успокоилось. Усталость брала свое. Ноги подкашивались, глаза закрывались... Мы заснули вповалку, прислонившись друг к другу, навалившись друг на друга... Это уже никого не волновало.
     Утром раскрылась дверь и всё тот же раб в платье принялся нас будить криками, пинками и ударами хлыста. Морщась от утреннего света мы торопливо выбрались на улицу.
     "Вы, животные, здесь ваш завтрак, - сказал раб, указывая хлыстом на длинное деревянное корыто, стоявшее возле сарая, - жрите быстрее". "А что потом?" - спросил мой темнокожий спутник и тут же получил хлыстом. "Ты, тварь, всегда должен прибавлять - Госпожа, когда обращаешься ко мне! - рявкнул раб. - Потом вас, скотов помоют и поведут на аукцион. Моему хозяину не нужно тратить денег на вашу кормежку и обучение. Всё понятно? Жрите, животные! И быстрей, быстрей! Кто не успеет, останется голодным!"
     Рабы кинулись к корыту. "А ты что встал, Двадцать Шестой? - толкнула меня под руку та самая рабыня с розочкой, - слышал, что сказали?" И, махнув на меня рукой, она тоже побежала к корыту. Я побежал за ней... Голые рабы и рабыни, стоя на коленях лакали мутную кашицу - вода с перемешанными там кусками хлеба, отрубей и еще чего-то... Такую еду я готовил свиньям в гостинице Баруса... В желудке засосало и я, опустившись на колени, присоединился к рабам... После голодного дня и голодной ночи даже эта отвратительная еда показалась.. ну, не вкусной, но вполне приемлимой... За нашими спинами топтались те, кому места у корыта не хватило.... Через четыре глотка меня вдруг затошнило... От этого пойла, от шумного чавканья рабов, от запаха немытых тел... Меня оттолкнули, моё место заняла пышногрудая и толстозадая рабыня. Я отполз в сторону, засунул два пальца в рот и меня вырвало. Я растянулся на земле ничком, мне стало немножко легче. "Всё!!! Хватит! Строится, свиньи!" - раздался крик раба и, раздавая удары хлыста направо и налево, он принялся разгонять рабов от корыта. "Строится по двое!" Пинками и ударами хлыста он построил нас в колонну и погнал за угол сарая. Там нас выстроили в один ряд и два голых раба принялись поливать нас водой из шлангов. Сперва вода казалась холодной, но через некоторое наши тела привыкли.... И это было очень приятно: помыться впервые за такое время. Смыть с себя грязь, сперму, мочу. Такие же ощущения, наверное, испытывали все рабы, все плескались и радовались... "Мойся, раб! - та рабыня с розочкой на заднице плеснула в меня пригоршней воды. - Мойся, раб должен часто подмываться!"
     Снова пинками, бранью и хлыстом нас заставили построиться в колонну по двое и погнали... Шли мы недолго, какими-то переулками мимо каменных домов, нас завели в просторное помещение. И оставили. Тонкая перегородка отделяла нас от какого-то зала, где шумели люди и играла музыка...
     Это была аукционная зала. Здесь оптовые торговцы рабами продают только что пригнанный товар. Здесь самое главное - показать телосложение раба и постараться его продать побыстрее. Обычными покупателями на таких аукционах являютя мелкооптовые перекупщики, которые отбирают себе рабов по вкусу, а потом уже занимаются их обучением, подготовкой и перепродают намного дороже. В розницу. В работорговле - строгое разделение труда... Хотя на таких аукционах иногда покупают и по одному рабу или рабыне... Какие-нибудь небогатые горожане, старые сластолюбцы или ремесленники, которые ищут помощника в работе и постоянную куклу для развлечений после работы. В хороший дом отсюда не попасть - необученные рабы знатным господам не нужны. А вот в плохой дом попасть можно. Цены здесь ниже.
     "Как же так можно? - шепотом возмущался мой темнокожий спутник (теперь я мог называть его Двадцать Пятый) - Продавать необученных рабов? Ведь из меня можно сделать такого замечательного раба для наслаждений и получить за меня огромный доход!" "Молчи, дурак, - оборвала его Двадцать Четвертая - та рабыня с розочкой на ягодице - ты раб и не тебе решать... Я была такой чудесной рабыней для наслаждений, но надоела хозяину и он продал меня за три сольдо".
     За стеной шумел зал. Хозяин выводил нас по десятку... Мы стояли и ждали своей очереди. Зал шумел, свистел и хохотал... "Пошли!" - махнул рукой раб, которого мы должны были звать Госпожа.. Гуськом мы вышли на сцену, ярко освещенную сцену, морщась от света, направленного на нас. Кто сидит в зале, нам не было видно.. Зато нас было видно отчетливо со всех сторон. "Продается группа - семь рабов и три рабыни" - отчетливо произнес Госпожа.
     Подчиняясь командам, мы поворачивались спиной к залу, боком, опускались на четвереньки и делали на четвереньках круг по сцене.
     "Я хочу купить вот этого, Двадцать седьмого, - вдруг отчетливо раздался трескучий голос. - Мне нужен пастушок". Двадцать седьмой - это мой темнокожий спутник. Я скосил на него глаза. Видно было, что он сразу же приуныл. Ведь он мечтал быть рабом для наслаждений, а ему предстояло стать козопасом... Н-да, и трахать его будут грязные пастухи, такие же рабы, как он...
     Его продали. За четыре сольдо. Пышнотелую Двадцать восьмую купила какая-то женщина за пять сольдо. А нас, оставшихся шесть рабов и двух рабынь купил бордель. Госпожа так и произнес: "Проданы за двадцать сольдо борделю "Райские кущи"...
     МЕНЯ ОБУЧАЮТ В БОРДЕЛЕ
     "Раз, два, три, четыре... Раз, два, три, четыре, пять... Пошевеливайся, Лизунчик! Раз-два, три-четыре, пять! Задница, шевели задницей! Раз-два, три-четыре, пять! Раз-два, три-четыре, пять..." Раздается свист хлыста, звук удара по голому телу, короткий вскрик. "Раз-два, три-четыре, пять!"
     Лизунчик - это я. Так меня назвал мой новый Хозяин - мастер Корп. Он содержит бордель "Райские кущи". "Раз-два, три-четыре, пять! Соска, шире ноги! Раз=два, три-четыре, пять!" Соска - это та самая, с розочкой на ягодице... Раз-два, три-четыре, пять... Я голый стою на четвереньках и старательно двигаю задницей - вперед, назад, вправо, влево, затем по кругу и снова - вперед, назад... три-четыре-пять... В такой позе в ряд стоят полтора десятка новых рабов и рабынь этого борделя... Мы отрабатываем движения в позе раком... Раз-два-три-четыре-пять... Нас кормят здесь трижды в день. Кормят обильной, жирной пищей. Мастер Корп считает, что формы его рабов должны быть округлыми, а кожа нежная. Поэтому после каждой кормежки мы принимаем ванну - моемся все вместе в большом бассейне с теплой водой, а потом натираемся дешевым кремом. А потом - на обучение. Раз-два-три-четыре-пять... Мастер Корп полагает, что чем лучше раб или рабыня обучены, тем больше денег за них можно взять, тем больше приходит клиентов. Раз-два-три-четыре-пять. Командует нашим обучением Ванесса.
     Она - свободная женщина. Кажется, она даже родственница Мастеру Корпу. Мы находимся в полном её распоряжении. Её задача - сделать из нас вполне обученных шлюх, которые будут пользоваться спросом и приносить Мастеру Корпу прибыль. Нас обучают движению в различных позах, брать в рот так, чтобы не кусать клиента, массажу, даже стонам. Стоны, как сказала Ванесса, увеличивают удовольствие и ускоряют оргазм у клиента. А чем быстрее клиент кончит, тем быстрее ты сможешь заняться следующим. А значит, тем большую прибыль получит хозяин.
     Первую неделю после нашего прибытия в бордель нас на ночь сгоняли в одну общую камеру - "для новеньких". Там было тесно и спали мы вповалку, но... Но не было никакого секса, хотя Соска постоянно прижималась ко мне всем телом и засыпала у меня на плече. Не думаю, что она чего-то хотела, скорее всего - тоже нет. Просто так было теплее и... как-то уютнее. Вся наша энергия уходила на упражнения под командованием Ванессы и на ночь мы просто отключались, просто засыпали вповалку. Но так было только в первую неделю. Через неделю Ванесса сказала, что пришла пора отрабатывать нашу кормежку. И тем же вечером мы узнали, что это такое. В борделе "Райские кущи" имелся специальный зал - большой, уставленный пальмами в кадках и другими растениями, а между ними находились специальные станки. После обычных занятий нас всех, новеньких рабов привели в этот зал и каждого привязали к станку в разных углах зала. Я не видел, как привязывали других. Меня привязали так, что я стоял на четвереньках уперевшись в станок животом, широко расставив ноги, выпятив попу. Попу мне смазали какой-то влажной и жирной мазью. На глаза мне надели повязку, а рот заткнули кляпом. "Теперь можешь спать", - хохотнула Ванесса, следившая за тем, как меня привязывают...
     Этот зал специально устроен так. Здесь клиенты борделя могут погулять, отдохнуть, поговорить о своих делах... И трахнуть раба или рабыню, привязанных по всему залу. На выбор. Или отхлестать плеткой, или сделать еще что-нибудь...
     Так теперь каждый день. Днем мы проходим тренировки и обучение, а ночь проводим в таком - привязанном виде... И нас трахают, когда хотят и как хотят и если хотят. За это клиенты платят Мастеру Корпу. Платят, наверное, хорошие деньги.
     Некоторое время я чувствовал себя очень плохо. Несмотря на смазку, мне было очень больно, когда кто-то (я не видел, кто) вдруг начинал меня трахать. Без всякого предупреждения. Иногда вдруг посреди ночи, когда я, уже успокоившись, засыпал, меня пронзала острая боль в заду... И я мог только мычать от боли и не мог дернуться ни в какую сторону. Затем наступало утро, нас развязывали, кормили, мы мылись и подмывались и снова начиналось наше обучение.
     Однако к концу второй неделе я привык. И ночью я действительно спал... Когда меня никто не трогал, я спал крепко... Когда на меня обращали внимание и принимались трахать - я находился в полудреме. Сколько раз меня трахали, я не считал. А зачем? Разве это имеет значение? Нужно спать, утром нас накормят, мы вымоемся и займемся обучением. Нужно старательно тренироваться - иначе Ванесса будет недовольна... Раз-два-три-четыре-пять...
      
     Я - УЛИЧНАЯ ПРОСТИТУТКА
      
     "Эй , красавчик! Не хочешь развлечься? Хочешь - со мной, а хочешь - с моим дружком? А хочешь - с нами обоими?" Соска стоит подбоченившись, очень сексуально изогнувшись и выставив чуть не напоказ грудь, едва прикрытую туникой. На ней только короткая, едва прикрывающая бедра красная туника, черные чулки обтягивают ноги, а на ногах у неё туфли на высоком каблуке. Я одет только в короткую черную тунику на бретельках. Я - босой и чулок у меня нет, мне они не положены. Но я накрашен так же ярко, как Соска, мои волосы завиты и прядь заманчиво опускается на мой лоб. Я натер плечи и руки благовониями, чтобы от меня исходил приятный запах. Я прохаживаюсь по бульвару невдалеке от Соски, старательно покачивая бедрами. Мастер Корп назначил Соску старшей на нашей улице. Мы работаем проститутками. Матрос, к которому обращалась Соска, хмуро окидывает взглядом её и меня и, что-то буркнув, проходит мимо.

страницы: [Пред.] 1 2 3 4 [След.]

 | м | новое - старое | эротические рассказы | пособия | поиск | рассылки | прислать рассказ | о |

  отмазки © XX-XXI морковка порно фото Пятница 21.09.2018 23:20